В основании он был квадратом со стороной тридцать метров, первый шестидесятиметровый этаж башни был сложен из каменных плит и поддерживал сорокаметровую восьмигранную башню, облицованную белым мрамором.

На третьем этаже, в круглой, обнесённой колоннами башне, вечно горел громадный костёр, отражавшийся сложной системой зеркал. Дрова для костра доставлялись наверх по спиральной лестнице, такой пологой и широкой, что по ней на стометровую высоту въезжали повозки, запряжённые ослами.

Маяк был и крепостью - форпостом Александрии и наблюдательным постом: с его вершины можно было разглядеть вражеский флот задолго до того, как тот приближался к городу.

На башне находилось множество остроумных технических приспособлений: флюгера, астрономические приборы, часы.

Маяк был настолько великолепен, что Сострат Книдский, страшась забвения, пошёл на рискованное нарушение указов Птоломеев.

В основании маяка он высек надпись: “Сострат, сын Декстифона из Книда, посвятил богам-спасителям ради мореплавателей”. Надпись он прикрыл слоем штукатурки, на которой было вырезано имя Птоломея Сотера.

Сострат не надеялся дожить до того времени, когда осыплется штукатурка, да и не в его интересах было узнать реакцию правителя на этот поступок. Но в будущем…

Надпись Сострата видели римские путешественники. В то время маяк ещё функционировал. С падением римской империи он перестал светить, обвалилась обветшавшая за столетия верхняя башня, но долго ещё стояли стены нижнего этажа, которые разрушились от землетрясения в XIV веке.

Руины древнего маяка были встроены в турецкую крепость и в ней существуют поныне.  

Реконструкции Александрийского маяка немного похожи на нью-йоркский небоскрёб Эмапайр Стейтс Билдинг.