Откр. 18. Эта глава, составленная в основном из речей пророков, обличительных речей против древних городов Востока, против Вавилона, Тира и других столиц, является своего рода поэмой. Но здесь имеется в виду Рим, а в конечном счете - всякая империя, которая попирала человеческие права. В этой поэме несколько частей. Во-первых, предсказание Агнела - “пал, пал Вавилон”…
Под Вавилоном подразумевали смешение языков и народов. И точно так же Исайя говорил о древнем Вавилоне, о древней Ниневии, что они превратятся в развалины, среди которых будут кричать филины, птицы нечистые по древним установлениям, и которые к тому же воображение народа населяло всевозможными лешими, духами, домовыми, козлами, силенами (род сатиров).

Вспомним еще раз, что развалины в пустыне, по библейской символике, всегда обозначали место пребывания демонов, да и в книге Товита говорится о демоне, который был изгнан каждением и убежал далеко в Египет, в пустыню. Пустыня - символ неприсутствия Бога.

Первый мотив - кара грядет на империю. Второй мотив - Исход: “выйди, народ Мой, из этого места”. Можно сказать, что это центральная тема всей Библии, начиная с того момента, когда Авраам выходит из среды язычников, когда Лот бежит из Содома, - “выйди из нечистого города, покинь!” - и Моисей выводит народ свой из Египта, и народ возвращается из Вавилона.

Вся Священная история посвящена охране Божьего достояния, охране Церкви в самом широком смысле слова. “Выйди оттуда” - здесь мы сталкиваемся с противопоставлением мира и Церкви.

“Не любите того, что в мире”, - говорит апостол Иоанн. В данном случае под миром он понимал вовсе не творение Божие, а обездуховленное и обезбоженное царство, из которого надо выйти. И для каждого христианина этот Исход становится законом жизни. Это вовсе не значит, что мы должны сегодня броситься бежать из городов. Но вспомните знаменитую книгу “Путь паломника” известного английского пуританина Джона Бэньяна.

Она много раз переводилась на русский язык. Пушкин переложил ее начало в стихах, очень близких к тексту подлинника. Герой ее чувствует, что город, где он живет, будет сожжен небесным гневом, и он хочет бежать, бежать, чтобы искать ключ ко спасению.

Он покидает свой город. Родные, сочтя его сумасшедшим, бегут за ним, но он уходит. Здесь речь идет вовсе не о внешнем уходе, ведь для нас существует и “внутренний исход”.

Проблема эта сейчас необычайно актуальна, потому что среди западных христиан весьма распространено мнение о том, что христиане должны раствориться в мире сем, в мире в дурном смысле слова. Но тем самым мы потеряем Ковчег Завета, то сокровище, которое нам дано.