– Это золото, – сказала она. – Но я хочу, чтобы вы в этом убедились. Пусть подойдут сюда девять женщин, и пусть каждая возьмет в руки по одному слитку.

Мэр забеспокоился – женщины окажутся на линии огня, а у кого-то из мужчин может дрогнуть рука, и раздастся выстрел. Однако девять женщин – и его жена в том числе – приблизились к сеньорите Прим и выполнили ее просьбу.

– Да, это золото, – сказала жена мэра, тщательно изучив то, что было у нее в руках, и сравнив это со своими немногими украшениями. – Вот я вижу тут государственное клеймо и цифры, обозначающие серийный номер, дату изготовления и вес. Нас не обманывают.

– Тогда держите слитки и выслушайте то, что я хочу вам сказать.

– Сейчас не время произносить речи, сеньорита Прим, – вмешался мэр и добавил, обращаясь к женщинам: – Уйдите отсюда, дайте нам докончить начатое.

– Заткнись, идиот!

Крик Шанталь напугал всех. Никому и в голову не могло прийти, чтобы кто-нибудь в Вискосе осмелился произнести подобное.

– Вы что, с ума сошли?

– Заткнись! – еще громче выкрикнула она, дрожа с головы до ног, не сводя с мэра побелевших от ненависти глаз. – Это ты сошел с ума, раз попался в ловушку, которая грозит нам всем осуждением и смертью! Это ты, очертя голову, угодил в нее! Мэр сделал шаг к Шанталь, но двое мужчин удержали его.

– Послушаем, что она скажет! – раздался в толпе чей-то голос. – Десять минут значения не имеют!

Не то что десять – даже пять минут имеют огромное значение, и каждый из жителей Вискоса знал об этом. Чем дольше стояли они на прогалине, тем стремительней рос их страх, тем острей осознавали они свою вину, тем сильней жег их стыд, тем трудней становилось унимать дрожь в руках. Все хотели только одного – найти какой-нибудь благовидный предлог и отменить то, что затеяли. По дороге каждый из мужчин считал, что его-то ружье заряжено холостым и что все мигом будет кончено, – а теперь каждый боялся, что из его ствола вылетит смертоносный свинец, и тогда призрак старухи, которую все считали ведьмой, будет являться к нему по ночам.

Боялись, что кто-нибудь проговорится. Или что священник не исполнит своего обещания, и виноваты окажутся все.

– Ладно, пять минут, – сказал мэр, пытаясь внушить собравшимся, будто это он дает разрешение, тогда как игра уже пошла по правилам, установленным Шанталь.