– А вы что скажете, святой отец? – обратилась хозяйка гостиницы к священнику.

– Я толком разбираюсь лишь в моей религии, а в основе ее – жертва одного человека, которая спасла все человечество. И в третий раз наступило молчание – но ненадолго.

– Мне пора готовиться к субботней службе, – продолжал он. – Давайте соберемся еще раз, ближе к вечеру.

Все тотчас согласились с ним, назначили час встречи. У всех был деловой и озабоченный вид, словно их ожидало нечто очень серьезное.

– То, что вы сейчас сказали, святой отец, – очень интересно, – с обычной своей холодностью произнес мэр. – Прекрасная тема для проповеди. Думаю, что всем нам следует сегодня присутствовать на богослужении.

Шанталь, больше уже не колеблясь, двинулась к валуну в форме « Y «, размышляя по дороге, как будет действовать, когда заберет золото. Вернется домой, возьмет все деньги, переоденется, чтобы не зависеть от капризов погоды, спустится на шоссе, поймает попутную машину. И – никаких пари: здешний народ не заслуживает богатства, которое готово само свалиться ему в руки. Чемодан она брать не будет, чтобы никто не догадался, что она покидает навсегда Вискос со всеми его красивыми и бесполезными легендами, со всеми его боязливыми и благородными жителями, с его баром, вечно переполненным посетителями, которые обсуждают изо дня в день одни и те же темы, с его церковью, куда она никогда не ходила. Конечно, нельзя исключить и того, что на автовокзале ее уже будет поджидать полиция – это в том случае, если чужестранец обвинит ее в краже и т. д. и т. п. Но сейчас девушка была готова идти на любой риск.

И ненависть, которую она испытывала полчаса назад, сменилась иным, гораздо более сладостным чувством – Шанталь предвкушала месть.

Ей нравилось, что именно она покажет всем своим землякам, сколько зла таится в глубине их якобы простых и добрых душ. Все они мечтают о возможности совершить преступление – всего лишь мечтают, ибо никогда не отважатся ни на какое деяние. Так и продремлют они до скончания убогого своего века, твердя про себя, что они благородны, не способны совершить ничего противозаконного, всегда готовы любой ценой защитить достоинство своего городка, – но при этом будут знать, что только страх не дал им убить невиновного. По утрам они будут восхвалять себя за душевную цельность, а по ночам – проклинать за то, что упустили такую возможность!