Мышлении животных и реликтовых гоминоидов

“Вероятно, ни один аспект поведения горилл и других человекообразных обезьян – пишет Шаллер, - не вызывает такого всеобщего интереса, как способ общения членов группы между собой. Есть ли у них какие-то зачатки языка? Или они кряхтят, ворчат и лают безо всякого смысла и цели?

По мере того, как я наблюдал за гориллами сначала в течение недель, а потом и месяцев, произошла некоторая перемена в моей оценке человекообразных обезьян.

Поначалу на меня произвело сильное впечатление их человеческое поведение, но потом я стал ощущать, что им не достает основного, чего не могут передать даже их выразительные глаза, что у них нет возможности сообщить другу о прошлом и будущем, и о том, что существует в настоящий момент, но не находится в непосредственном их поле зрения.

Иначе говоря, гориллам недостает языка в подлинно широком смысле этого слова”.

Зная, что человекообразные обезьяны не способны воспроизводить звуки человеческого языка, группа американских ученых из Университета штата Невада (Беатрис и Ален Гарднеры) и Станфордского университета (Гереберт Террейс), предприняла попытку обучить их языку глухонемых (amslen) и общению с помощью компьютера (символов).

Оба метода дали положительные результаты. Наибольших успехов в освоении amslen-а у Гарднеров добились самки шимпанзе Уошо и Люси. Уошо в возрасте девяти лет не только усвоила значения более трехсот слов, но и научилась строить из них короткие фразы, образовывать новые слова и даже менять порядок слов в предложении в зависимости от того, какая это фраза, повествовательная или вопросительная.

В этой группе был проведен и более сложный эксперимент, когда самку и самца, владевшими языком глухонемых (Amslen), посадили в один вольер, чтобы посмотреть, как они поведут себя при появлении потомства. Когда у них появился малыш, ученые с удовлетворением наблюдали, как мать самостоятельно обучала своего малыша некоторым словам amslen-а.

Но, к сожалению, у шимпанзе нет внутренней потребности к “чужому” языку и все описанные поразительные достижения принадлежат молодым животным - это игра. Взрослым шимпанзе человеческий язык не нужен, их вполне устраивает их природный язык жестов, поз и небольшой набор нечленораздельных звуков.

Опыт обучения человеческому языку был проведен и с гориллами, но при этом использовался не язык жестов, а “язык карточек”. Чемпионкой здесь стала молодая самка Коко. Ее начали обучать в 1972 году, когда ей исполнился один год.

В 1978 году она знала 645 символов. 345 из них она свободно использовала в общении с инструктором: могла сказать, что у нее болит, когда ей нездоровится; свободно выражать свои желания; отвечать на вопросы о прошлом и будущем времени.

Коко имеет представление о таких абстрактных понятиях, как скука и воображение; умеет ругаться: “Ты плохая грязная уборная!” – обидевшей ее женщине-инструктору; придумывает название незнакомым ей ранее предметам и животным: “вода-птица” – это лебедь, “вода-ягода” – арбуз и т.п.

Позже запас английских слов, которые она понимает, превысил 2000. Когда Коко подарили бесхвостого котенка, она его очень полюбила и придумала ему имя “Шарик”

В августе 1999 года Коко принимала активное участие в пресс-конференции, проводившейся по Интернету. Она отвечала на разные вопросы корреспондентов, причем не только о том, что было в студии, но и о доме и дворе своих хозяев, о живущих там людях и домашних животных, называла их имена и клички, и на многие другие.

На вопрос корреспондента, кем она является, Коко ответила: ”Я ? отличное животное – горилла”.

Это была первая в истории пресс-конференция животного перед людьми. Она была показана по телевиденью и ее могли увидеть миллионы людей.

Обезьянам присуще чувство юмора. Однажды Коко воспользовалась тем, что инструктор вошел к ней в клетку и оставил ключ в замке. Выскочив из клетки, она закрыла дверь на замок и больше часа развлекалась, отказываясь выпустить его.

Вдоволь насладившись созерцанием человека в клетке, она пожалела своего пленника и выпустила его.

В зоопарке Пхеньяна шимпанзе украл у своего служителя пачку сигарет, спрятал ее за спину и развлекался тем, что выдавал ему только по одной сигарете, пока они не кончились.

Когда Уошо задали вопрос, кого она видит, смотрясь в зеркало, она ответила: “Я Уошо”.

Обученную amslen-у шимпанзе Вику попросили разложить набор фотографий людей и животных на две кучки – в одну людей и в другую животных. Она положила свою фотография к людям (рядом с Элеонорой Рузвельт), а фотографию своего красавца отца положила к животным, рядом со слонами и носорогами.

Выяснилось, что обученные человеческому языку шимпанзе чувствуют свое превосходство над своими “неграмотными” сородичами. Они считают их “низшей расой”, ведут себя по отношению к ним высокомерно и презрительно называют “черная обезьяна” и т.п.

Не уступают шимпанзе и гориллам лесные молчальники орангутаны. Так, запас слов самца оранга Панибаниша составляет примерно 3000 английских слов, а его коллеги Чантеки – примерно 2000.

Панибаниша ведет разговор с журналистом Джонатаном Ли:

Гость принес мне что-нибудь вкусное?
Конечно, я положил это в холодильник. Ты хочешь, чтобы я принес это?
Да!
Когда журналист принес закрытый бумажный стаканчик, он спросил у Панибаниша:

Ты знаешь, что это?
Желе.
Учтите, что это фрагмент разговора, который вёл Панибаниша с незнакомым ему человеком.

Проанализировав результаты этих экспериментов, один из ведущих ученых в этой области Герберт Террейс пришел к выводу, что большинство фраз, составленных его питомцами, были лишь имитацией тех слов и выражений, которые исследователи применяли в процессе общения со своими питомцами, результатами постоянной дрессировки и заучивания “наизусть”.

Другими словами, животное прибегало к своего рода подлогу, не понимая взаимозависимости между элементами, составляющими слово и фразу.

Исследователи Центра разработали программу экспериментов, имеющих целью выяснить, способны ли обученные amslen-у обезьяны без вмешательства людей передавать полученные знания и навыки своим собратьям.

В 1985 году на конгрессе в Лос-Анджелесе исследователи Центра супруги Футс доложили о результатах своих работ. Сначала они подсадили в клетку Уошо маленького Лулу. Тринадцатилетняя Уошо проявила к малышу поистине материнские чувства и занялась его воспитанием. Через некоторое время было замечено, что она учит своего воспитанника языку жестов.

Она начала с самого простого слова “еда”. Она складывала его руки нужным образом и издавала звуки, которыми шимпанзе обозначают наличие пищи. Громким криками она выражала чувство голода, подтверждая свое требование знаком “пища”.

Лулу сначала сидел рядом и удивленно смотрел на нее. Но потом он понял смысл нужного положения рук – первое слово было усвоено..

Ученик постепенно делал успехи, и к трехлетнему возрасту его “словарь” составлял 28, а еще через два года 47 “слов”. Удивительна настойчивость волосатой учительницы. И ведь Уошу никто не обучал педагогике и методике обучения иностранным языкам!

Этот эксперимент полностью опровергает традиционное утверждение зоопсихологов о том, что у животных нет долговременной памяти.

Другая серия опытов предусматривала анализ содержания “бесед” между обезьянами. В первое время шимпанзе были разделены на две группы.

В одну входили 16-летняя Уошо, 8-летняя Моя и трехлетний Лулу. Другую группу составили 5-летняя самка Татю и 8-летний самец Дар. На заключительном этапе обе группы были объединены.

На основе наблюдений за этими животными ученые сделали следующие выводы: В период изоляции, когда шимпанзе жили обособленными группами, число “бесед” между ними составляло примерно 38 в месяц, а с момента соединения двух групп в одну возросло до 378!

Отсюда следует вывод, что чем шире круг общения, тем “разговорчивее” обезьяны.

При этом было отмечено, что 39 процентов знаков, употребляемых во время “бесед”, относились к различным аспектам социальной деятельности (например, приведение себя в порядок), 29 процентов связаны с попытками успокоить или ободрить других членов группы, 29 процентов касались игр и лишь 5 процентов использованных знаков были связаны с пищей.

В процессе общения обезьяны придумывали друг другу имена.

Анализ показал также, что во время первого этапа эксперимента (две группы) 90 процентов всех знаков Лулу употреблял в “разговоре” со своей приемной матерью, а на втором этапе только 54 процента, поскольку он общался еще и со своими старшими собратьями: 9 процентов “слов” были адресованы Мое, 10 – Татю и 27 – Дару.

Помимо того, что шимпанзе оказались в состоянии передавать приобретенные знания друг другу, ученые отметили тот факт, что между животными возможно установление контакта способами, не присущими им от природы. Вопреки мнению многих ученых, они по собственной инициативе использовали язык созданный для них людьми.

Панибаниша самостоятельно обучает человеческому языку своего годовалого сына Ньюта, и тот даже может переводить с “обезьяньего языка” на человеческий.

Из этого можно сделать вывод, что язык появляется не тогда, когда появляются морфологические предпосылки для этого – у человекообразных обезьян они, очевидно, есть, а тогда, когда, кроме этого, у животных появляется в этом внутренняя потребность.

Реликтовые гоминоиды, в основном, ведут одиночный образ жизни, только мать с детенышами достаточно долгое время живут вместе. Но мы видели, что отец время от времени навещает свое семейство и какое-то время тоже проводит возле него.

В таких условиях контакты между разными особями достаточно ограничены. Для членов одной семьи не нужен большой словарный запас – для потребностей жизнедеятельности и безопасности, очевидно, достаточно тех звуковых сигналов, которые слышали очевидцы:

1) пронзительный свист, который является предупреждением об опасности и выражает угрозу противнику; с помощью серии из двух-трех свистов гоминоиды сообщают друг другу какую-то информацию – во всяком случае, на несколько свистов человека из глубины леса слышалось точно такое же количество свистов (коренные жители Канарских островов в прошлом на больших расстояниях переговаривались свистом, сообщая при этом достаточно сложную информацию – прим. автора);

2) громкий устрашающий рев, который, скорее всего, всего означает чувство панического страха при неожиданном появлении вблизи человека, подобным образом отпугивают врага некоторые копытные, как, например, гну, или беззащитные миниатюрные антилопы, которых таджики называют “элики”; при этой ситуации очевидцы отмечают наличие отвратительного запаха - это “запах страха” (то же самое наблюдается у горилл и других животных, включая и человека -“вспотел от страха” ? прим. автора);

3) звуки, напоминающие конское ржанье;

4) звуки, напоминающие ласковое мычанье коровы, успокаивающей теленка;

5) ласковые звуки матери, держащей на руках ребенка.

6)самым загадочным является невнятное бормотанье, которое люди обычно слышат, когда гоминоидов несколько, но бывает, что “бормочет” и отдельно бредущий или пробирающийся в кустах гоминоид – может быть, это их язык?

Наверняка имеются еще какие-то звуковые сигналы, но то, что их не так много, во всяком случае, не больше, чем у шимпанзе, очевидно. Из всего сказанного можно сделать только один печальный вывод: собственного членораздельного языка у реликтовых гоминоидов нет.

Но не будем отчаиваться. Вспомним, что отличительными признаками Homo sapiens - человека разумного являются:

походка на двух ногах при выпрямленном положении тела – это мы видим и у реликтовых гоминидов;
умение изготавливать орудия – это мы наблюдаем не только у человекообразных обезьян и японских макак, но и у некоторых птиц. Галапогосские вьюрки, например, достают из под коры дерева личинок с помощью острого шипа, который они выламывают на дереве с колючками.

Некоторые навыки ткачиков при строительстве гнезда настолько сложны, что просто диву даешься. Например, закрепляя тонкие волокна, они связывают их настоящим “морским узлом” (не исключено, что завязывать такой узел моряки научились у этих птичек –прим. авт.). наличие членораздельной речи, что является важнейшим признаком человека разумного.

Но ведь членораздельная речь – это целый комплекс взаимосвязанных свойств: разума, мышления, мозга, слуховых и речевоспроизводительных органов.

С членораздельной речью у реликтовых гоминоидов мы, похоже, разобрались – ее у них нет, но остались еще разум и мышление. Ведь зачем-то имеется у реликтовых гоминоидов такой большой головной мозг?

Если под разумом понимать способность совершать рациональные действия в нестандартных, изменившихся условиях (конечно, в пределах своей конкретной экологической ниши), то разумом, как мы видели, в той или иной степени, наделены многие животные: дельфины, слоны, собаки, обезьяны, свиньи, медведи, кошки, крысы и другие.

Очевидно, этой способностью в той или иной степени наделены вообще все животные и птицы, а также такие общественные насекомые, как муравьи, термиты и пчелы.

Домашние животные, в частности, особенно наглядно демонстрируют нам свое разумное поведение.

Собака - стайное животное. А в стае существует иерархия власти, и вожак пользуется неограниченной властью. Лишенная общества себе подобных она видит в лице хозяина вожака стаи, а членов его семьи воспринимает, как членов стаи, что безусловно, совершенно справедливо.

Собака понимает не только интонации, но и смысл большинства слов, употребляемых в повседневной жизни свих хозяев. Она “боготворит” его и, глядя на него, страстно стремится понять, что он говорит. По словам известного генетика и физиолога С.Н.Давиденкова, “если бы собака имела механизм освоения речи, она по возможностям своего мозга, могла бы усвоить курс школьной алгебры”.

Но такого механизма нет, и собака напоминает плохого студента, у которого на экзамене “глаза умные, а сказать ничего не может”.

Разум – это проявление действия совокупности условных рефлексов, приобретенных в процессе обучения (и самообучения) программ поведения, и подсознания – совокупности инстинктивных программ, передающихся по наследству.

Инстинкты и сознание сосуществуют не для борьбы между собой, а для взаимодействия. Разум более позднее приобретение животного, и природа длительное время проверяет его на пригодность. По завершении такой проверки некоторые достижения разума закрепляются в генетической памяти – инстинкте.

Если бы этого не происходило, то пришлось бы допустить - все сложнейшие инстинктивные программы любых действий существовали изначально, а это без участия Бога или Высшего разума невозможно.

Останемся реалистами. Будем считать, что все в человеческом мозге происходит так же, как в ЭВМ: Разум – это информация, содержащаяся в ОЗУ- оперативном запоминающем устройстве (очевидно, в коре головного мозга).

А набор инстинктивных программ – это содержимое долговременной памяти, хранящейся в древних, глубинных структурах головного и спинного мозга.

У всех животных в мозгу, кроме наследственных программ поведения (инстинктов), всегда оставалось место для формирования программ произвольного поведения (условных рефлексов), без этого было бы невозможно адекватное поведение отдельной особи в изменяющихся условиях, обучение, развитие и совершенствование сознания.

У позвоночных животных роль сознания из вспомогательной расширялась, усложнялась и постепенно превратилась в столь сложно организованную “машину”, что она стала сама способна ставить себе задачи и решать их “в свободное от работы время”, когда мозг не полностью занят инстинктивными программами.

Это мы наглядно видели на примере поведения многих животных и птиц, и, тем более, видим на собственном опыте, удачно сочетая врожденное поведение с разумными действиями.

Разум и инстинкты всегда существовали не для противодействия друг другу. У всех животных в программах поведения оставлено место для произвольного поведения. Вот для заполнения этого места возникло сознание – совокупность программ поведения в нестандартных ситуациях.

В процессе эволюции позвоночных животных роль сознания из вспомогательной все более расширялась и усложнялась. В конце концов, их мозг превращался в настолько сложно организованную “машину”, что она стала способной сама себе ставит задачи и решать их “в свободное от основной работы время”.

На основании сигналов, поступающих от органов чувств, машина-мозг формирует свой внутренний виртуальный мир, в котором моделируется и проигрывается схема и последовательность действий, сопоставляются разные варианты и выбирается оптимальный. Зарождался интеллект.

Но ставка на интеллект не принесла приматам и предкам человека большой пользы. Это видно на примере человекообразных обезьян. Большинство из них вымерли, а оставшиеся малочисленны и тоже стоят на грани вымирания.

Та же участь ожидала и древних предков человека – этих малорослых и беззащитных существ. И это произошло бы, если бы два с половиной миллиона лет назад предки человека не научились изготавливать орудия.

Как японские макаки и карликовые шимпанзе, подражая первой гениальной обезьяне научились мыть овощи, так и предки человека учились у своего гения придавать острый край одному краю крупной гальки, ударяя по ней другим камнем.

Эта техника изготовления орудий сохранялась больше двух миллионов лет. Совершенствование техники обработки камня происходило, но очень медленно. Это можно объяснить тем, что передача навыков работы происходила только прямым способом от одного мастера к другому через наблюдение и подражание, так как древний мастер не мог рассказать, как он делает каменный топор, он мог только показать это.

Смешно считать, что древние люди изготавливали и использовали только каменные орудия. Наверняка они использовали в быту и обработанные для более удобного использования рога и кости животных, а также куски дерева и другие материалы.

Ускорение и совершенствование техники обработки орудий началось примерно 100 000 лет назад и носили взрывной характер. По общему мнению, это было обусловлено появлением у древнего человека членораздельного языка.

Люди получили возможность накапливать и передавать последующим поколениям информацию в дискретной форме, а дискретные сигналы обладают большей помехоустойчивостью – информация меньше искажается при передаче и хранении.

После этого остался только один важнейший шаг для совершенствования сохранения информации и накопления опыта – это изобретение примерно 4 000 лет назад письменности, что способствовало еще большему ускорению технического и интеллектуального прогресса.

Профессор Б.Ф.Поршнев считал, что до появления членораздельной речи гоминид нельзя считать людьми.

Но человек стал самим собой в тот момент не тогда, когда он начал говорить словами, состоящими из слогов, а гораздо раньше - когда он научился думать и смог встать над природой, получив возможность воздействовать на нее не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными – изобретенными (придуманными) и изготовленными им орудиями, когда он смог встать над природой, получив возможность воздействовать на нее не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными, изобретенными (придуманными) и изготовленными им орудиями (на что не способно ни одно животное), то есть гораздо раньше появления членораздельного языка.

Следует остановиться еще и на таком моменте. Ведь для появления членораздельной речи недостаточно иметь только большой головной мозг, это не ЭВМ, память которой сравнительно просто загрузить теми или иными программами, после чего она сразу же начинает их выполнять.

В большем головном мозгу предков человека должны были по какой-то причине образоваться специализированные области, управляющие речевым слухом и речью. И в них должны были каким-то образом сформироваться программы управления соответствующими органами, включающими сотни нервов и мышц.

Да и сами эти речевые органы должны были сформироваться, так имеющиеся у приматов, как мы видим, для этого совершенно не пригодны. Все это не могло появиться само собой и потребовало длительного времени.

Безусловно правильно утверждение Фридриха Энгельса о том, что труд создал человека, но философия не дает ответа на вопрос, а каков механизм возникновения в головном мозгу новых программ, необходимость которых диктует борьба за выживание в условиях изменяющейся окружающей среды.

Условные рефлексы, которые позволяют отдельной особи адаптироваться к этим изменениям, не превращаются в безусловные и не наследуются. Так и трудовые навыки не могут передаваться по наследству. Но как они закрепляются в памяти поколений Даже такие простые, как “инстинктивное” изготовление у каменных орудий “галечной культуры”.

Продолжавшийся более двух миллионов лет процесс совершенствования каменных орудий совершался параллельно с совершенствованием структур головного мозга и речевого аппарата древних гоминид, и приходится допустить, что это был процесс развития и совершенствования не только членораздельного языка, но и процесс развития и совершенствования у гоминид сознания и мышления.

Таким образом, древний первобытный человек стал человеком еще до появления членораздельного языка. Но уже в то время он обладал преимуществом перед остальными животными – он обладал более развитым головным мозгом и более развитым интеллектом.

Дело тут в том, что, благодаря появлению у них более крупного головного мозга, они были более сообразительны и некоторые из них время от времени изобретали всякие полезные новшества: например, способ создания острой кромки у куска кремня ударом одного камня по другому или поддержание огня в костре и др.

Эти новшества привлекали внимание соплеменников, которые пытались подражать навыкам изобретателя, но эти навыки долго не сохранялись, так как мозг древних гоминид не был способен надолго запоминать увиденное, не имеющее отношения к таким жизненно-важным вещам, как пища, самка, детеныш, или появление опасного хищника.

Слишком многому и слишком долго должна была учиться каждая человеческая особь самостоятельно и путем подражания. При отсутствии механизма передачи знаний многие выдающиеся изобретения только на короткий срок распространялись среди родственников и соплеменников, а потом неизбежно утрачивались.

Как показывают находки археологов прогресс в развитии и совершенствовании навыков обработки изделий материальной культуры наступил неожиданно, и этот прогресс носил взрывной характер. Причиной этого, по общему мнению, явилось появление у гоминид членораздельного языка и соединение его с мышлением, что привело к их взаимному обогащению.

Это можно объяснить следующим образом: без языка информация накапливалась в образной, аналоговой форме, при которой отдельные мелкие детали при каждой передаче терялись, и у каждого следующего корреспондента знания оказывались все менее и менее точными, пока не становились совершенно непригодными для использования..

Членораздельная речь – это передача информации в дискретной форме, в этом случае ее искажение при передаче происходит значительно реже, и информация оказывается пригодной для накопления и передачи последующим поколениям. А это уже основа прогресса.

Те примеры различных языков животных, о которых было сказано выше, показывают, что они имеют только образный и коммуникационный характер, то есть служат для обмена информацией с другими особями своего вида, с дрессировщиком или инструктором.

Пожалуй, только попугаи настолько глубоко проникают в глубины человеческого языка, что оказываются способными строить сложные фразы адекватно изменяющейся обстановке, менять интонацию, обращаться с вопросами к незнакомому человеку и отвечать на его вопросы.

Говорящая человеческим голосом птица без труда преобразует слово, услышанное от одного человека (например, от хозяина) в манеру речи другого человека, никогда этого слова не произносившего. В соответствии со своим эмоциональным состоянием попугай может одну и туже фразу произнести ласково или грубо, вопросительно или повелительно, скороговоркой или подчеркнуто четко и т.д.

Человек и крупный попугай в этой области, очевидно, стоят на одной ступени языковых возможностей.

Живя с человеком десятки лет, попугай по собственной инициативе осваивает новые слова, выясняет их значение и пользуется ими для нескольких целей: самосовершенствования в этом занятии (то есть он получает от этого удовольствие) коммуникации с человеком или с собакой, если ему это нужно для того, чтобы поиграть с ней, подразнить ее; для комментирования вслух собственных действий и мыслей.

Мы нередко слышим, как попугай разговаривает сам с собой. Известно много таких случаев: вор забрался в квартиру и услышал, что в соседней комнате кто-то разговаривает. Испугавшись, что его застукают, он бросается бежать, в панике спотыкается, ломает ногу.

Или попугай развлекается, давая команды собаке команды голосом отсутствующего хозяина, или имитируя голос кошки. Бывают и другие варианты.

Попугай Рома знает несколько сотен слов. Если он что-то уронил нарочно, то комментирует: ”Уронил”. А если нечаянно, то: “Упал!” Если он ломает что-то, прекрасно зная, что это ломать нельзя, он тихо или разными голосами приговаривает: ”Ну что ты делаешь, Рома?”- “Перестань!”-“ Ху-лиган!”

Если ему что-то нужно, он настойчиво зовет хозяина все более требовательным голосом. Когда хозяин откликнется:” Чего ты хочешь?”, - он уже командным голосом кричит: “Спать” – это значит, что нужно выключить свет.

Если он хочет пить, то говорит требовательно: ”Пить хочешь?” (это у него означает “дай пить”). А потом вкрадчивым голосом спрашивает: “Молочко?” Получая требуемое, он говорит “На” (это у него означает “дай”). Прежде, чем попробовать незнакомую пищу, спрашивает: “Вкусно?”

Один из попугаев сидит в одиночестве на подоконнике, ему скучно. Увидел проходящего мимо бомжа и закричал ему: ”Эй! Мужик! Ты почему такой грязный, сходи в баню!”. На другой день тот же бомж слышит: ”Эй! Мужик! Ты был в бане?”

Это не анекдот, а документально зафиксированный факт. Дело в том, что бомж не поверил, что это был сидевший на подоконнике попугай и решил, что это хозяин квартиры и пожаловался в полицию на хозяина птицы. Пришлось проводить специальный следственный эксперимент.

>
Попугаи любят смотреть телевизор и запоминают имена героев любимых передач.

Говорящие попугаи поют песни, читают стихи и целые поэмы, выступают в цирке, дают интервью телевизионным и радиокорреспондентам. Находясь в студии и отвечая на некоторые вопросы, попугай рассказывал о том, что имеется или происходило у него дома – называет по именам отсутствующих членов семьи и клички собак и кошек.

Конечно, подобными способностями обладают не все попугаи, а отдельные более талантливые особи, да еще оказавшиеся у способных воспитателей.

Если язык попугаев, amslen Уошу, Люси, Лулу и компьютерный язык Коко – это еще не язык, в человеческом смысле слова, а только первые шаги на пути его освоения, то не является ли таковым язык дельфинов?

Дельфины относятся к отряду китообразных. Китообразные, как утверждает наука, были в прошлом сухопутными травоядными животными. Все травоядные – стадные животные.

А стадные наземные животные при общении между собой, помимо поз и движений, издают различные звуковые сигналы. Следовательно, у них развиты как средства воспроизведения звуков, так и слуховые органы, а также соответствующие отделы головного мозга..

Осваивая водную среду обитания, китообразные сохраняли средства звуковой коммуникации, но в воде звуковые колебания непригодны из-за сильного затухания, и они вынуждены были изменить диапазон частот. Одни виды, как дельфины, освоили ультразвуковой диапазон – свисты и щелчки, а крупные киты, кроме ультразвуковых сигналов используют еще и инфразвуковые колебания.

В этих диапазонах они не только сообщают о добыче, координируют свои действия во время охоты, предупреждают об опасности, но и исполняют любовные серенады.

Кроме информации, определяющей важнейшие факторы жизнедеятельности, дельфины оказывается способны передавать друг другу информацию об объектах и ситуациях, с которыми они в своей естественной среде никогда не сталкиваются.

Так, например, в один из дельфинариев привезли только что пойманных дельфинов. Их поместили в бассейн, рядом с которым находился бассейн дельфинов-старожилов. “Новички” были очень возбуждены. Между ними” и “стариками” почти сразу же начался активный обмен сигналами, который продолжался всю ночь. К утру “новички” успокоились.

Но самым удивительным оказалось то, что “новички” за ночь научились выполнять почти все трюки, которым были обучены дельфины – “старожилы”. Значит, в процессе обмена сигналами старожилы не только успокоили вновь прибывших дельфинов, но и рассказали им, что они должны делать для того, чтобы жить и неплохо питаться в бассейнах дельфинария.

Многолетние наблюдения за дельфинами в разных странах и особенно работы лаборатории Дж.Лили накопили такой богатый материал об интеллектуальных способностях дельфинов, что стали всерьез обсуждаться гипотезы о возможности языкового общения человека и дельфина.

Казалось, что достаточно сделать еще один шаг и язык дельфинов будет разгадан, но … пока этот последний шаг сделать никому не удалось. Да и оценки интеллекта этих замечательных животных оказались несколько завышенными.

Например, прыгая в дельфинариях на высоту до пяти метров, дельфины “не догадываются перепрыгнуть через рыбацкую сеть, подвешенную на поплавках (на уровне поверхности воды).

Чем же их язык в принципе отличается от человеческого – ведь человеческий язык это тоже модулированные звуковые колебания, с помощью которых мы обмениваемся информацией?

Речь некоторых домашних попугаев – это высшее достижение позвоночного-нечеловека в освоении человеческого языка с его фонетикой и элемента синтаксиса.

Но при всем совершенстве воспроизведения человеческой речи это ведь не речь самого попугая, это только выученный им “иностранный” (человеческий) язык. В естественной среде попугаи прекрасно обходятся своим языком и не испытывают потребности его совершенствовать.

Птицы отряда воробьиных: вороны, галки, сороки и скворцы – тоже способны осваивать человеческую речь, конечно, уступая в этом попугаям. Но вороны оказались впереди всех по способностям самостоятельно создавать новые “слова”.

При этом они, в отличие от шимпанзе и горилл, придумывают новые “слова” не на языка глухонемых amslen-е или компьютерном “языке карточек”, а “слова” своего собственного языка. Так, они “придумывают” определенные звуковые сигналы для обозначения просто человека и человека с ружьем, собаки и кошки.

Эти сигналы запоминают другие особи из их стаи, а иногда и вороны из других стай. Но эти “слова” не становятся принадлежностью их языка и не передаются следующим поколениям. Это условный рефлекс.

В предыдущих главах было рассказано о том, что американская фермерша Джесси Кларк из штата Теннеси составила словарь языка, на котором общаются обитающих вблизи ее фермы САСКВАТЧИ.

Но ведь этот словарь, включающий около 150 слов, не содержит ни одного слова самих САСКВАТЧЕЙ – это слова из разных человеческих языков: индейцев племени шошонов, испанских, английских и еще некоторых. Люди, говорящие на перечисленных языках, живут в этом районе штата Теннеси.

Выше были приведены примеры разумного поведения диких и домашних животных и реликтовых гоминоидов. И оказывается, что у реликтовых гоминоидов все-таки есть примеры поведения, не свойственного другим животным.

Это оказание ДЖОНДОРОМ помощи своей рожающей супруге, оказание помощи раненому человеку; это похороны умершего младенца САСКВАТЧА, сопровождавшиеся целым ритуалом прощания с ним; это оказание помощи людям, попавшим в трудные условия – причем без всякого вознаграждения; из чисто дружеских побуждений; это знаки благодарности за оказанную услугу; это использование каких-то гребней для расчесывания волос АЛМАСТЫ;

и, наконец, “ловушки ГУЛЕЙ” – ведь это не палочка или травинка для ловли муравьев или термитов и не готовые камни для раскалывания пальмовых орехов, это уже устройство, которое нужно было выломать нужной длины, расщепить, но не до конца, и установить в нужном положении и в нужном месте, а потом выждать нужный момент и спугнуть сусликов или мышей, чтобы они бросились в свои норы.

Всю программу этих действий нужно было представить мысленно, без прототипа, причём представить себе не только процесс изготовления, но и действие этого “устройства”, процесс попадания в него грызуна и “срабатывания” его – захвата жертвы.

Выполнение такой фантастически сложной задачи – заметим, что вед это было впервые в истории за миллиард лет существования жизни на земле. Автор этого изобретения должен обладать не только достаточно развитым сознанием, но и его высшей формой – мышлением, которое до сих пор считалось привилегией человека.

Конечно, мышление человека по своим возможностям в тысячи раз превосходит мышление ДЖОНДОРА, но это превосходство только количественное. А принципиальной разницы между ними нет. И то, и другое создает виртуальный, мысленный образ измененных предметов, не существующих в природе, и моделирует поведение этих предметов в природе (не видя всего этого в действительности).

Первому было труднее всех, так как все его последователи могли увидеть процесс изготовления и действия “ловушки”. Им уже было у кого учиться.

Хотя, как мы видели выше, у тех же муравьев программы поведения бывают еще сложнее. А ведь у них самый примитивный язык – язык запахов (феромонов) и уж их-то разумными мы никак не считаем – они действуют, подчиняясь инстинкту.

Отдельно взятый муравей обречен – он не может существовать без муравейника. Только муравейник, как мы видели обладает развитым коллективным разумом, но даже этот разум не способен создать что-то, не существующее в природе..

Таким образом, изобретение маленькой примитивной “ловушки” позволяет сделать вывод о том, что реликтовый гоминоид - Памирский ГУЛЬ уже ступил на первую ступеньку той лестницы, которая привела одну из рас древних гоминид к превращению в Homo Sapiens – человека разумного. Следовательно:

Памирский ГУЛЬ – это не животное, это уже человек, такой каким был полтора миллиона лет назад первый Homo habilis.

ерундапонравилось +1 из 1
Загрузка ... Загрузка ...

Подписаться, не комментируя



Комментировать:

РУБРИКИ:

православные знакомства Светелка


НАЙТИ: