– Позвольте вас угостить.
Повинуясь кивку Милана, Мария пригласила его сесть рядом. Заказала свой фруктовый коктейль, стала ожидать приглашения на танец.
– Меня зовут Теренс, — представился клиент. — Я работаю в британской фирме, выпускающий CD. Говорю это, потому что знаю: я пришел туда, где людям можно доверять. И надеюсь, это останется между нами.
Мария по обыкновению что-то начала говорить про Бразилию, но он прервал ее:
– Милан сказал: вы знаете, что мне нужно. Что вам нужно, пока не знаю. Но я пойму.
Ритуал не был выполнен. Теренс заплатил по счету, взял ее за руку, они вышли, сели в такси, и там он протянул ей тысячу франков. На мгновение ей вспомнился тот араб, с которым она ужинала в ресторане, где все стены были увешаны полотнами знаменитых художников. С тех пор она ни разу не получала от клиента столько, и теперь это ее не обрадовало, а встревожило.
Автомобиль остановился у входа в один из самых фешенебельных женевских отелей. Теренс поздоровался с портье и, отлично ориентируясь, повел ее в апартаменты — несколько соединенных между собой номеров с видом на реку. Он откупорил бутылку вина — вероятно, какого-то редкостного — и предложил ей бокал.
Потягивая вино, Мария разглядывала клиента, гадая: что может быть нужно такому молодому, красивому, респектабельному господину от проститутки? Теренс говорил мало, потому и она по большей части молчала, пытаясь понять, какие прихоти “особого клиента” ей придется исполнить. Она понимала, что инициативу проявлять не следует, но, если уж так сложились обстоятельства, следует вести себя в соответствии с ними — в конце концов, не за каждую ночь получает она тысячу франков.
– У нас есть время, — проговорил Теренс. — Времени сколько угодно. Захочешь — сможешь переночевать здесь.
Марии вновь стало не по себе. Клиент не выглядел смущенным и говорил — не в пример многим другим — спокойно. Он знал, чего хочет: в прекрасном номере с видом на озеро в прекрасном городе зазвучала — не позже и не раньше, а когда надо — прекрасная музыка.
Костюм был хорошо сшит и сидел как влитой; а стоявший в углу маленький чемодан свидетельствовал, что его владелец может себе позволить путешествия налегке или приехал в Женеву на одну ночь.
– Нет, ночевать я буду дома, — ответила Мария.
Сидевшего перед нею мужчину как подменили — исчезло учтивое выражение лица, в глазах появился холодный, ледяной блеск.
– Сядь-ка вон туда, — произнес он, указывая на кресло рядом с маленьким письменным столом.
Это был приказ, настоящий приказ! Мария подчинилась и, как ни странно, собственная покорность подействовала на нее возбуждающе.
– Сядь прямо! Не сутулься! Спину держи! Будешь горбиться — накажу!
“Накажу”? Особый клиент! Она мгновенно поняла, что это значит, и, достав из сумочки тысячу франков, положила купюры на столешницу.
– Я знаю, чего ты хочешь, — сказала она, глядя в самую глубину его льдисто-голубых глаз. — Но не расположена.
Теренс увидел, что она не шутит, и стал прежним.