Птеродактили в Африке

В 1923 году в Лондоне вышла книга известного писателя и натуралиста, этнографа и антрополога Френка Мелланда “В заколдованной Африке”. Ее автор - член Лондонских королевских антропологического, географического и зоологического обществ. Небольшая глава - всего три странички - посвящена эпизоду, представляющему для нас особый интерес.

Находясь в самом центре Черного континента, автор собрал различные, иногда весьма туманные сведения о некоем странном животном, именуемом “конгамато”. Обитает оно, по словам туземцев, в болотистой местности Джиунду на северо-западе Северной Родезии (Замбии) вблизи границ с Бельгийским Конго (Заиром) и Анголой. Заинтригованный Мелланд спросил у одного из местных жителей: “Что же представляет собой этот конгамато?” - Это птица. - Вот как? А какая же она?

- Да это не совсем птица. Она скорее похожа на ящерицу с кожистыми крыльями, как у летучей мыши.

Мелланд записал этот диалог, не углубляясь в размышления над ним, но некоторое время спустя задумался: да ведь это какая-то летающая рептилия! Тогда он задал новые вопросы и узнал, что размах крыльев у животного колеблется от одного метра двадцати сантиметров до двух метров пятнадцати сантиметров, что оно начисто лишено перьев и кожа его гладкая и голая, а клюв оснащен зубами. Все более и более убеждаясь, что африканцы описывали ему летающего ящера, он решил показать им книги, где нарисованы эти животные. Без тени колебания негры указали пальцами на изображение птеродактиля и зашептали в ужасе: “Конгамато!”

Относительно этого существа ходило много преданий, оно пользовалось самой мрачной репутацией: говорили, что оно опрокидывает лодки и достаточно было на него взглянуть, чтобы тут же умереть от ужаса. “Чернокожие убеждены, - пишет Мелланд, что это существо живет еще и в наши дни”.

Мысль о том, что один из птерозавров мог просуществовать вплоть до недавнего времени, отнюдь не противоречит современной палеонтологии. Большинство этих летающих ящеров обнаружены в юрских, реже - в меловых отложениях. По официальной научной версии, они вымерли 70 миллионов лет назад.

Для полета, за счет мощных взмахов крыльев, требуется значительный расход энергии. Чтобы добиться этого и не получить смертельного охлаждения, птерозавры должны были обладать довольно совершенной системой терморегуляции тела - как у птиц или летучих мышей. Чтобы организм сохранял постоянную температуру, этой цели должны служить перья или шерсть, которые помогают избежать слишком большой потери тепла с поверхности тела.

Пока что вряд ли можно с достаточным основанием утверждать, что летающие рептилии были оснащены перьями: обнаруженные отпечатки их тел показывают лишь наличие перепончатых крыльев. Так, может, эти странные создания обладали шерстью? На огромном хвосте птерозавра - рамфоренка - обнаружены следы волосяного покрова и сальных желез.

Величина птерозавра варьируется в значительных пределах. Она колеблется от размеров воробья до орла, но есть и американский вид, размах крыльев которого составлял семь с половиной метров. Этот птеранодон был существом необычайным, его голова была сплюснута и прижата к туловищу, образуя когтистый гребень, он, без сомнения, мог служить рулем и выполнять функции хвоста. Но слухи о летающих ящерах в Африке дают более скромные размеры - до двух метров.

Может быть, речь идет о рамфоренке? “Болото Джиунду - очень подходящее место для жизни подобной рептилии, - пишет Мелланд, - оно занимает около 50 квадратных миль сплошных болот, образованных внутренней дельтой реки Джиунду, распадающейся на множество каналов и речушек, объединяющихся дальше в кристальной чистоты поток. Все болото покрыто плотной растительностью: длинные стволы заросли лианами и папоротниками. Для конгамато это был бы идеальный дом”.

Но похоже, Мелланд был не единственным, кто слышал в Африке разговоры о чем-то вроде птеродактиля во плоти. В 4-м томе воспоминаний - “Вдали от проторенных троп” - о нем упоминает известный английский путешественник Стейни. Он привез свои записи тоже из района Джиунду в начале 20-х годов. Один колониальный чиновник заявил: “Кажется, в соседней местности обитает живой птеродактль”.

- А где же он прячется? - живо спросил Стейни, тут же разворачивая карту.

- Здесь, в обширном болоте, из которого вытекает река Джиунду, приток Замбези в ее верхнем течении.

Британский чиновник сам это существо не видел, но ему сообщили, что чернокожие убеждены в его подлинности.

- Как они его называют? - поинтересовался Стейни. - Конгамато. - Он большой?

- Размах крыльев от шести до семи футов (около двух метров).

С этой минуты Стейни захотел сделать все возможное, чтобы увидеть чудовище живым. Он согласен был шагать целые дни по болоту, поскольку описания, данные туземцами, были очень правдоподобными: форма, размеры, большой острый клюв, оснащенный зубами, совершенно гладкая кожа.

Добравшись до места, Стейни начал расспрашивать жителей, но те всячески уходили от его вопросов. Наконец один африканец, которому Стейни оказал услугу, согласился проводить его, но предупредил: опасно даже произносить его имя. Тем не менее, получив еще один подарок, он доверительно поведал: конгамато злой, прежде всего отгрызает и поедает руки, уши, нос. Отец моего отца умер, возвратившись с болот…

- Какого цвета великий летающий ящер?

- Красного, словно кровь.

- Ты сам видел хотя бы одного?

- Нет, потому я и жив.

- Он так страшен?

- Белый, я предпочел бы один на один столкнуться с разгневанным слоном или голодным львом!

Тут африканец умолк, полагая, что сказал достаточно. Но дальше по течению Джиунду Стейни встретил старого рыбака, который тоже поведал ему о своем страхе перед конгамато, а потом еще одного старика, который собственными глазами видел в молодости одного конгамато, что, впрочем, не помешало ему остаться живым. Он утверждал, что его пирога была остановлена монстром.

- Быть может, то был гиппопотам или толстый корень? - предположил Стейни. - Откуда ты знаешь, что видел именно конгамато?

- Потому что он вышел из воды и улетел.

- Опиши его.

- Тело было без перьев и без чешуи, очень длинный клюв, крокодильи зубы, крылья, похожие на крылья летучих мышей, но большие, очень большие… Кожа была красной и поблескивала. Конгамато издавал глухие звуки. Я должен был умереть в тот день, поскольку это плохо - видеть живого летающего ящера.

Сделав привал в деревне, Стейни спросил у одного старейшины, находили ли когда-нибудь мертвого конгамато. Ему ответили: нет, животное никогда не покидает большое болото и исчезает в нем, когда умрет.

- У меня в багаже имелся маленький словарь Лярусса, - рассказывает Стейни. - Слово “птеродактиль” иллюстрировалось соответствующим рисунком. Старейшина племени произнес “Ох!” - очень короткое и сдавленное, которое не могло выражать ничего иного, кроме изумления.

- Конгамато! - вскричал он.-Но у него недостает крыльев, мяса и зубов! И наши много больше! Изображение занимало два квадратных сантиметра. В конце концов Стейни добрался до болота. “Моему бою потребовалось два дня, чтобы раздобыть пирогу и пригнать ее. Вместе мы обследовали залитую водой территорию, заплывая насколько можно дальше по ручьям. Никакого птеродактиля.

Тем не менее я остался при убеждении, что конгамато существует, по двум причинам: все, кто осмелился говорить о нем, рисовали один и тот же портрет. Если бы речь шла о сказочном существе, описания разнились бы. Никогда ни один чернокожий не рассказывал о слоне в три человеческих роста или о носороге с тремя рогами. Помимо этого, все считали конгамато нормальным животным, но только более опасным, чем леопард, лев или удав”.

Некоторое время спустя путешественнику удалось узнать причину своего поражения. Отправившись в деревню своей старой приятельницы Нзаке, жены вождя Чимпеги, он узнал, что старая женщина больна. Стейни оказал ей медицинскую помощь, и в ответ на заботы она позволила задавать вопросы, которые интересовали путешественника. И Стейни рискнул спросить, удавалось ли ее мужу, знаменитому охотнику, убивать конгамато.

- Чимпеги - единственный охотник, который осмелился бы… Но разве ты не знаешь, что это смертельно опасно? Я с ним ходила на большие болота Джиунду. Нас хотели удержать от этого, но для Чимпеги это всего лишь животные, у них ведь нет ни стрел, ни копий.

В конце концов, после долгих пауз и недомолвок, Нзаке сказала:

- На моих глазах Чимпеги убил из лука трех последних. Пока еще часто говорят о конгамато, но их больше нет.

Стейни поспешно спросил: “Вы их принесли в поселок?”

- Нет, все испытывали ужас перед ними. К тому же трупы были маленькими и воняли.

Правду ли говорила Нзаке? Вот что писал 12 лет спустя, в 1942 году, полковник Питман: “Когда я находился в Северной Родезии (Замбии), я слышал о мифическом животном, которому приписывают мистическую силу, способность причинять смерть тому, кто на него смотрит, и которое очень меня заинтересовало. Говорят, что оно некогда обитало, и, возможно, все еще обитает в густо заросшей местности вблизи от границы с Анголой и Конго. Взгляд на него влечет за собой смерть. Но самой загадочной чертой этого животного является его сходство с летучей мышью или птицей. Оно странным образом напоминает доисторического птеродактиля. Откуда взялись у примитивных африканцев столь точные представления?”

На этот вопрос уже пытался ответить в 1928 году ученый из Упсальского университета К. Виман. Один из его сыновей, живший в Северной Родезии, привлек внимание отца к книге Ф. Мелланда. Шведскому профессору решение загадки представлялось весьма простым. Он считает, что легенда о конгамато была навеяна раскопками в Танганьике останков доисторических ящеров, на которые вдоволь нагляделись африканцы. Но как легенда перенеслась на 1500 километров, не претерпев изменений, - вот что удивительно, и этого не хочет замечать Виман. Более того, почему туземцы Северной Родезии считают местом обитания существа болота Джиунду, тогда как слухи о нем происходили из Танганьики? К тому же на полпути оттуда нет никаких слухов подобного рода, если не считать совершенно иных преданий о водных гигантах в озере Бангвеулу…

Напротив, похожую легенду можно встретить в Камеруне, очень далеко от обоих мест. Предоставим слово зоологу Айвену Сандерсону. Западная Африка, 1932-1933 годы.

Однажды, когда путешественники находились в горах Алзумбо в Камеруне, Сандерсон и один из его спутников, Жорж, разбили лагерь на маленькой травянистой прогалине среди горного леса. Поблизости протекала речка, зажатая между крутыми берегами, и наши путешественники вынуждены были брести по воде в поисках нужных им образцов.

Охотясь на животных, Сандерсон подстрелил довольно крупную летучую мышь, которая упала в реку. Пытаясь достать ее, он оступился. Выбираясь на берег, услышал крик Жоржа: “Осторожно!”

“Я поднял голову, - рассказывает Сандерсон, - и невольно вскрикнул, машинально погрузившись в воду. Всего в нескольких метрах над водой что-то черное размером с орла неслось прямо на меня. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы различить отвисшую нижнюю челюсть с полукружьем острых зубов, отделенных друг от друга расстоянием в один зуб”. Когда он вынырнул, животное уже удалилось. - Вымокший до нитки, я выбрался на скалу, и тут мы посмотрели друг на друга. Вернется ли он? одновременно мы задали один и тот же вопрос.

Незадолго перед закатом он возвратился, с шумом летя вдоль реки. Он стучал зубами, и воздух шуршал, когда большие черные крылья разрезали его. Животное спикировало на Жоржа, но он успел распластаться на земле, и тварь растворилась в сумерках.

Затем путешественники вернулись в лагерь, где их ждали туземные охотники, которые прошагали не один километр, чтобы продать белым свои трофеи.

- Что это за летучая мышь, у которой вот такие крылья? - спросил невинным голосом натуралист, разводя руками. - И которая вся черная.

- Олитьяу! - завопил один из туземцев и пустился в объяснения на диалекте ассумбо.

- Где вы видели его? - спросил наконец один старый охотник среди гробового молчания.

- Там, - ответил Сандерсон переводчику, указывая пальцем в сторону реки.

“Все охотники как один похватали свои ружья и помчались прямиком в свою деревню, оставив в лагере нелегко доставшуюся им добычу”.

Надо отметить, что это свидетельство опытного, всемирно известного зоолога. Он воздержался от комментариев относительно странного существа, но в данном случае его сдержанность говорит в пользу добросовестности описания. Ученый рассказывает о животном как о летучей мыши, но очевиден тот факт, что она не относится ни к одному из известных видов. К тому же черный цвет и размеры твари не соответствуют коричневатой или красноватой окраске летучих мышей рода мегахироптерес, самых крупных из известных. Да и животный страх местных жителей… Не могут же они так панически бояться животных, питающихся главным образом фруктами. Самая большая летучая мышь в Африке - лиственный мегадерм имеет размах крыльев 40 сантиметров, он держится у воды, поскольку питается водными насекомыми. Но мегадермы имеют отчетливый красноватый окрас кожи. К тому же все крупные летучие мыши - животные мирные.

Безусловно, нужно сопоставить олитьяу из Камеруна и конгамато из Замбии. И здесь мы находим общие признаки: длину, вытянутый клюв, усеянный острыми зубами, и внушаемый ими панический страх жителям. Различия представляет только цвет. По описаниям Сандерсона, он черный, у Стейни - кровавый. Но можно заподозрить, что кровавый цвет - плод воображения африканцев, желающих видеть в нем более агрессивное существо, чем оно есть на самом деле.

Рассказ Сандерсона объясняет одну существенную деталь в легенде о конгамато, а именно то, что животное опрокидывает лодки (кстати, профессор Виман заметил не без иронии, что такая черта поведения мало сопоставима с тем, что нам известно о птеродактилях и летучих мышах). Но если конгамато и его собрат олитьяу имеют обыкновение пикировать на людей, пересекающих их территорию (что является способом устрашения), то легко понять, почему опрокидываются лодки…

ерундапонравилось -1 из 1
Загрузка ... Загрузка ...

Подписаться, не комментируя



Комментировать:

РУБРИКИ:

православные знакомства Светелка


НАЙТИ: