И вдруг перед носорогом возник махайрод (здесь саблезубый тигр). Вытянув свое крепкое туловище, хищник зарычал, угрожающе и неимоверно громко для своих размеров. У носорога смутное чувство опасности мгновенно сменилось вспышкой дикой ярости: ни одно живое существо не осмеливалось преграждать ему путь. Тот, кто не успевал спастись бегством, был обречен на жуткую смерть.

Ноги-бревна снова пришли в движение. Смерч, сметающий все со своего пути, снова ожил… Только скала или колоссальной силы мамонт смогли бы остановить его. Миг-другой, и махайрод будет превращен в кровавое месиво. Но хищник молниеносно бросается вправо, и носорог проносится мимо. В тот же миг гигантская кошка оказывается у него на спине. Хрипло рыча, брызгая слюной, рыжий хищник мертво вцепился всеми четырьмя лапами в шкуру-броню и азартно принялся за свою странную работу…

Саблезубый тигр (Смилодон)

Еще много тысячелетий назад далекие предки махайрода прекрасно знали, где у носорога проходит артерия, которую нужно перегрызть. Она скрывалась под складками грубой кожи, более толстой, чем кора столетних кедров, и более твердой, чем панцирь черепахи, непроницаемой ни для клыков тигра, ни для зубов самого сильного тогдашнего хищника - пещерного льва. Только эти длинные, острые, как сабли, клыки и могли вспороть кожу носорога-гиганта, проникнуть глубоко в его тело…

Кровь ударила вверх метровой струей. Огромное животное напрасно старалось сбросить со своей шеи неистовствующего хищника. Носорог внезапно упал на бок и покатился по земле, ломая небольшие деревца. Но махайрод был начеку. Снова зарычав, он отскочил в сторону, бросая вызов этой громадной силе, в двадцать раз превосходящей его собственную. Безошибочное чутье говорило ему, что жизнь уходит из носорога вместе с потоком дымящейся крови, лившейся на землю. Нужно только немного подождать, с такой громадной зияющей раной на шее не выжил бы даже мамонт.

Носорог с трудом поднялся на колени и снова рухнул. Еще одно усилие, последнее… Он на ногах. Чудовищный рог снова нацелен на противника, но ноги не желают двигаться. Хриплый рев далеко разносится по окрестностям. Мощное туловище содрогается в конвульсиях, и наступает конец: поток крови слабеет и останавливается. Жизнь покидает колосса - носорог, словно каменная глыба, с шумом рушится под дерево.

Махайрод, клыками и когтями раздирая тушу, жадно пожирает дымящееся мясо…”