Именно такая любовь в 19 лет открыла меня на­встречу Матери. Афина была в том же возрасте, когда впервые вошла в транс. Но, кроме этого совпадения, ничего общего между нами не было.

Во всем остальном – и прежде всего в том, как об­ращались с другими людьми, – мы были абсолютной противоположностью друг другу. В качестве ее на­ставницы я из кожи вон лезла, чтобы организовать ее внутренние поиски и направить их в нужную сторону. В качестве ее подруги – не уверена, впрочем, что она питала ко мне те же чувства, – я силилась, как могла, объяснить ей, что мир еще не готов к тем изменени­ям, которые она желала вызвать. Помню, что не спала несколько ночей, пока не приняла решение: пусть она действует совершенно свободно, руководствуясь лишь велением сердца.

Главная ее, как принято ныне выражаться, пробле­ма заключалась в том, что она была женщиной из XXII века, а жила в XXI – и позволяла всем увидеть это не­соответствие. Она расплачивалась за это? Да, разуме­ется. Но цена была бы во стократ большей, сумей она обуздывать свой избыток энергии, вводить в берега по­ловодье чувств. Она была бы отравлена душевной го­речью, она терзалась бы от разочарования, она вечно думала бы о том, «что люди скажут», она твердила бы «дай мне сначала решить эти задачи, а уж потом я буду следовать своей мечте», она постоянно сетовала бы, что «нет подходящих условий».

Каждый ищет совершенного наставника, и случа­ется, что божественную мудрость изрекают устами смертных людей – понять и принять это бывает очень трудно. Так же трудно, как провести грань между учи­телем и учением, между обрядом и экстазом, между символом как таковым – и тем, кто всего лишь несет его. Традиция связана с силами жизни, а не с людьми, передающими их. Мы – немощны и потому просим Мать послать нам проводников и вожатых, тогда как она дает нам всего лишь дорожные знаки, которым над­лежит следовать.

И горе тем, кто ищет пастырей, а не алчет свобо­ды! Встреча с высшей энергией доступна каждому, но всегда будет ускользать от тех, кто свою ответственность переносит на других. На этой земле наше время – священно, и нужно праздновать каждое его мгновение.

Мы напрочь позабыли, как это важно, – ведь даже религиозные праздники превратились всего лишь в по­вод отправиться на пляж, или в парк, или на лыжную прогулку. Нет больше ритуалов. Невозможно стало пре­вращать обыденные действия в священные таинства. Мы готовим пищу, сетуя на трату времени, а могли бы претворять в еду любовь. Мы работаем, считая это бо­жьим проклятием, а могли бы использовать наши даро­вания для того, чтобы доставлять себе удовольствие и распространять энергию Матери.